Социальная сеть литературных героев
ru
Litok
Литературные герои Дальнего ВостокаПриглашаем вас в социальную сеть ЛИТОК: "Литературные одноклассники"

Пользователи

Последние Онлайн Популярные

Новостная лента

  • зарегистрировался на сайте!
    Апр 27
    0 0
  • Андрей Белый
    Андрей Белый
    Один

    Окна запотели.
    На дворе луна.
    И стоишь без цели
    у окна.
    Ветер. Никнет, споря,
    ряд седых берез.
    Много было горя…
    Много слез…
    И встает невольно
    скучный ряд годин.
    Сердцу больно, больно…
    Я один.
    Апр 27
    0 0
  • Георгий Владимирович Иванов
    Георгий Владимирович Иванов feed_activity_owner_photo_like
    «Завещание» «Но я не забыл, что завещано мне Воскреснуть. Вернуться в Россию — стихами. Худшего поэта, чем я, вы не найдёте. И лучшего — тоже. Читайте меня. Сейчас или никогда». #Поэзия #РусскаяЭмиграция
    «Завещание» «Но я не забыл, что завещано мне Воскреснуть. Вернуться в Россию — стихами. Худшего поэта, чем я, вы не найдёте. И лучшего — тоже. Читайте меня. Сейчас или никогда». #Поэзия #РусскаяЭмиграция
    Апр 26
    0 1
    лайк
  • Георгий Владимирович Иванов
    Георгий Владимирович Иванов feed_activity_owner_photo_like
    «Последний приют. Йер (1955–1958)» «Три с половиной года. Йер, юг Франции. Пансионат для апатридов — лиц без гражданства. Государственное обеспечение, грошовые гонорары за «Новый журнал». Ира выбивается из сил, чтобы мне было тепло. Я таю от жары, как свеча. Диагноз? Врачи разводят руками. Лейкемия или просто усталость от того, что 30 лет ты ничей. Но смешное дело — именно здесь я написал свои лучшие стихи. Те самые, за которые меня сейчас похоронят. Я много раз говорил: «Вернуться в Россию — стихами». Значит, так и будет. Скоро я лягу в общую могилу на муниципальном кладбище. А потом, если повезёт, перееду в Сент-Женевьев-де-Буа. Но это уже не ко мне — к моим читателям». #ГеоргийИванов #ПоследниеСтихи«Последний приют. Йер (1955–1958)» «Три с половиной года. Йер, юг Франции. Пансионат для апатридов — лиц без гражданства. Государственное обеспечение, грошовые гонорары за «Новый журнал». Ира выбивается из сил, чтобы мне было тепло. Я таю от жары, как свеча. Диагноз? Врачи разводят руками. Лейкемия...Смотреть еще
    «Последний приют. Йер (1955–1958)» «Три с половиной года. Йер, юг Франции. Пансионат для апатридов — лиц без гражданства. Государственное обеспечение, грошовые гонорары за «Новый журнал». Ира выбивается из сил, чтобы мне было тепло. Я таю от жары, как свеча. Диагноз? Врачи разводят руками. Лейкемия или просто усталость от того, что 30 лет ты ничей. Но смешное дело — именно здесь я написал свои лучшие стихи. Те самые, за которые меня сейчас похоронят. Я много раз говорил: «Вернуться в Россию — стихами». Значит, так и будет. Скоро я лягу в общую могилу на муниципальном кладбище. А потом, если повезёт, перееду в Сент-Женевьев-де-Буа. Но это уже не ко мне — к моим читателям». #ГеоргийИванов #ПоследниеСтихи
    Апр 26
    0 1
    лайк
  • Георгий Владимирович Иванов
    Георгий Владимирович Иванов feed_activity_owner_photo_like
    «Война, Биарриц и тишина» (1940–1945) «Страшные годы. Война застала нас с Ириной в Биаррице, на вилле, которую мы получили от её отца. Пришли немцы. Нас обвиняли в коллаборационизме, в том, что мы подавали кофе офицерам. Это ложь. Мы просто пытались выжить. И кормить бездомных котов. В 1943 виллу реквизировали. В 1944 разбомбили. Мы остались у разбитого корыта. И, как ни странно, именно тогда я начал писать свою лучшую лирику. Когда терять абсолютно нечего — слова становятся воздухом. С Адамовичем я поссорился навсегда. Его право судить меня. А моё право — молчать». #Биарриц #ВтораяМировая #РусскийПариж«Война, Биарриц и тишина» (1940–1945) «Страшные годы. Война застала нас с Ириной в Биаррице, на вилле, которую мы получили от её отца. Пришли немцы. Нас обвиняли в коллаборационизме, в том, что мы подавали кофе офицерам. Это ложь. Мы просто пытались выжить. И кормить бездомных котов. В 1943 виллу р...Смотреть еще
    «Война, Биарриц и тишина» (1940–1945) «Страшные годы. Война застала нас с Ириной в Биаррице, на вилле, которую мы получили от её отца. Пришли немцы. Нас обвиняли в коллаборационизме, в том, что мы подавали кофе офицерам. Это ложь. Мы просто пытались выжить. И кормить бездомных котов. В 1943 виллу реквизировали. В 1944 разбомбили. Мы остались у разбитого корыта. И, как ни странно, именно тогда я начал писать свою лучшую лирику. Когда терять абсолютно нечего — слова становятся воздухом. С Адамовичем я поссорился навсегда. Его право судить меня. А моё право — молчать». #Биарриц #ВтораяМировая #РусскийПариж
    Апр 26
    0 1
    лайк
  • Георгий Владимирович Иванов
    Георгий Владимирович Иванов
    "Распад атома"
    ❝
    В сущности, я счастливый человек. То есть человек, расположенный быть счастливым. Это встречается не так часто. Я хочу самых простых, самых обыкновенных вещей. Я хочу порядка. Не моя вина, что порядок разрушен. Я хочу душевного покоя. Но душа, как взбаламученное помойное ведро— хвост селедки, дохлая крыса, обгрызки, окурки, то ныряя в мутную глубину, то показываясь на поверхность, несутся вперегонки. Я хочу чистого воздуха. Сладковатый тлен— дыхание мирового уродства— преследует меня, как страх.
    ❞
    "Распад атома"
    ❝
    В сущности, я счастливый человек. То есть человек, расположенный быть счастливым. Это встречается не так часто. Я хочу самых простых, самых обыкновенных вещей. Я хочу порядка. Не моя вина, что порядок разрушен. Я хочу душевного покоя. Но душа, как взбаламученное помойн...Смотреть еще
    В сущности, я счастливый человек. То есть… | Цитата из книги Георгий Иванов. Распад атома
    В сущности, я счастливый человек. То есть… | Цитата из книги Георгий Иванов. Распад атома
    📚 Цитата из книги "Распад атома", Георгий Иванов | | В сущности, я счастливый человек. То есть…
    Апр 26
    0 1
    лайк
  • Георгий Владимирович Иванов
    Георгий Владимирович Иванов feed_activity_owner_photo_like
    «Берлин. Париж. Распад атома» (1923–1938) «В 1922 мы уехали. Сначала Берлин (все эти «русские» кафе на Курфюрстендамм), затем Париж. Здесь я стал «первым поэтом эмиграции» — делил этот сомнительный титул с Ходасевичем. Здесь началось самое страшное и самое честное. В 1938 я написал «Распад атома». Возможно, самую жестокую книгу на русском языке. Там нет ничего, кроме правды человека, у которого отняли родину. Меня ругали и здесь, и в Советской России. Но я не лгал. Стихи мои стали другими: не про «розы», а про «холод и блеск». Про ледяной поход в никуда. Ахматова потом скажет, что я «зарезан цивилизацией без крови». Это точный диагноз». #РаспадАтома #ПарижскаяНота #Эмиграция«Берлин. Париж. Распад атома» (1923–1938) «В 1922 мы уехали. Сначала Берлин (все эти «русские» кафе на Курфюрстендамм), затем Париж. Здесь я стал «первым поэтом эмиграции» — делил этот сомнительный титул с Ходасевичем. Здесь началось самое страшное и самое честное. В 1938 я написал «Распад атома». ...Смотреть еще
    «Берлин. Париж. Распад атома» (1923–1938) «В 1922 мы уехали. Сначала Берлин (все эти «русские» кафе на Курфюрстендамм), затем Париж. Здесь я стал «первым поэтом эмиграции» — делил этот сомнительный титул с Ходасевичем. Здесь началось самое страшное и самое честное. В 1938 я написал «Распад атома». Возможно, самую жестокую книгу на русском языке. Там нет ничего, кроме правды человека, у которого отняли родину. Меня ругали и здесь, и в Советской России. Но я не лгал. Стихи мои стали другими: не про «розы», а про «холод и блеск». Про ледяной поход в никуда. Ахматова потом скажет, что я «зарезан цивилизацией без крови». Это точный диагноз». #РаспадАтома #ПарижскаяНота #Эмиграция
    Апр 26
    0 1
    лайк
  • Георгий Владимирович Иванов
    Георгий Владимирович Иванов
    "Я истощил свой дар в желаньях бесполезных,
    Шум жизни для меня как звон цепей железных…"
    "Сады"
    Апр 26
    0 1
    лайк
  • Георгий Владимирович Иванов
    Георгий Владимирович Иванов
    «Холодный привкус революции и Петербургские зимы» (1918–1922)
    «Революцию я не принял. Не потому, что был убеждённым монархистом (увольте). Просто я слишком любил вещи, зиму, снег на Каменноостровском и ту самую «прекрасную ясность», которую смыло грязным потоком.

    Я участвовал в подпольной организации Таганцева. Мне повезло: меня не раскрыли. Гумилёва — расстреляли. Это раскололо мир надвое. «Цех поэтов» осиротел, но я встал во главе. Бессмысленно и горько.

    В 1921 вышел сборник «Сады». Тогда казалось, что мы спасаем культуру в осаждённом городе. Оказалось — мы только упаковываем чемоданы».

    #ПетербургскиеЗимы #Гумилёв #ГражданскаяВойна
    «Холодный привкус революции и Петербургские зимы» (1918–1922)
    «Революцию я не принял. Не потому, что был убеждённым монархистом (увольте). Просто я слишком любил вещи, зиму, снег на Каменноостровском и ту самую «прекрасную ясность», которую смыло грязным потоком.

    Я участвовал в...Смотреть еще
    Апр 26
    0 1
    лайк
  • Георгий Владимирович Иванов
    Георгий Владимирович Иванов
    Сборник «Памятник славы» (1914)

    За честь и правду гибнут люди,
    Полмира в дыме и огне,
    И в эти дни, как весть о чуде,
    Над медью лавров и орудий
    Суровый ангел в вышине.
    Апр 26
    0 1
    лайк

Блоги авторов

Михаил Зенкевич
Машинная страда, 1931
От золотой бойни П ритомились комбайны. Воду на с... больше
Михаил Зенкевич Апр 16
Михаил Зенкевич
Поволжье, 1920
В поисках пищи по кладбищам странств уя, Грежу и я... больше
Михаил Зенкевич Апр 16
Михаил Зенкевич
Смерть авиатора, 1917
После скорости молнии в недвижном покое Он лежал ... больше
Михаил Зенкевич Апр 16

Фотографии

Группы

Виджеты

Правила пользования | О проекте | КГАОУ КЦО | Мобильная версия
© Все права защищены. Litok
Oxwall Community Software
'':
effect_fade
effect_slide
Рейтинг:
         
Социальная сеть литературных героев