Социальная сеть литературных героев
ru
Litok

Тимур Юрьевич Запоев

Группы

Концептуализм

Фотоальбомы

Выбрать альбом
Выбрать альбом
Мои произведения
Мои произведения
Как меня видят люди
Как меня видят люди

1

Дмитрий Александрович Пригов
"И русский - не русский - не знаю, но я буду здесь умирать"

Новостная лента

  • Тимур Юрьевич Запоев
    Тимур Юрьевич Запоев изменил детали своего профиля
    Апр 11 '22
  • Тимур Юрьевич Запоев
    Тимур Юрьевич Запоев
    Идеал
    Убежал…

    (Нет, лучше эквиритмически) —

    Идеалы
    Убежали,
    Смысл исчезнул бытия,
    И подружка,
    Как лягушка,
    Ускакала от меня.

    Я за свечку,
    (в смысле приобщения к ортодоксальной церковности)
    Свечка — в печку!
    Я за книжку,
    (в смысле возлагания надежд на светскую гуманитарную культуру)
    Та — бежать
    И вприпрыжку
    Под кровать!
    (то есть — современная культура оказалась подчинена не высокой

    духовности, коей взыскует лирический герой, а низменным страстям,

    символизируемым кроватью как ложем страсти (Эрос), смертным одром (Танатос) и местом апатического или наркотического забвения (Гипнос)    Идеал
    Убежал…

    (Нет, лучше эквиритмически) —

    Идеалы
    Убежали,
    Смысл исчезнул бытия,
    И подружка,
    Как лягушка,
    Ускакала от меня.

    Я за свечку,
    (в смысле приобщения к ортодоксальной церковности)
    Свечка — в...Смотреть еще
    Апр 11 '22
    1 0
    Тимур Юрьевич Запоев
    Апр 11 '22
    Тимур Юрьевич Запоев
    "Кара-барас", журнал "Новый мир", 2006
    Вам нужно войти на сайт, чтобы оставить комментарий
  • Тимур Юрьевич Запоев
    Тимур Юрьевич Запоев
    У монитора
    в час полнощный
    муж-юноша сидит.
    В душе тоска, в уме сомненья,
    и, сумрачный, он вопрошает Яndex
    и другие поисковые системы —

    «О, разрешите мне загадку жизни,
    Мучительно старинную загадку!!»

    И Rambler отвечает,
    на все вопросы отвечает Rambler!

    Проще простого
    Click — и готово:

    Вы искали: Смысл жизни,
    найдено сайтов: 111444,
    документов: 2724010,
    новых: 3915

    У монитора
    в час полнощный
    муж-юноша сидит.
    В душе тоска, в уме сомненья,
    и, сумрачный, он вопрошает Яndex
    и другие поисковые системы —

    «О, разрешите мне загадку жизни,
    Мучительно старинную загадку!!»

    И Rambler отвечает,
    ...Смотреть еще
    Апр 11 '22
    0 0
  • Тимур Юрьевич Запоев
    Тимур Юрьевич Запоев Загружено 2 новых фотографий в Как меня видят люди альбом
    Апр 11 '22
    0
  • Тимур Юрьевич Запоев
    Тимур Юрьевич Запоев
    Умом Россию не понять —
    равно как Францию, Испанию,
    Нигерию, Камбоджу, Данию,
    Урарту, Карфаген, Британию,
    Рим, Австро-Венгрию, Албанию —
    у всех особенная стать.
    В Россию можно только верить?
    Нет, верить можно только в Бога.
    Всё остальное — безнадёга.
    Какой мерою ни мерить —
    нам всё равно досталось много:

    в России можно просто жить.
    Царю с Отечеством служить.
    Умом Россию не понять —
    равно как Францию, Испанию,
    Нигерию, Камбоджу, Данию,
    Урарту, Карфаген, Британию,
    Рим, Австро-Венгрию, Албанию —
    у всех особенная стать.
    В Россию можно только верить?
    Нет, верить можно только в Бога.
    Всё остальное — безн...Смотреть еще
    Апр 11 '22
    0 0
  • Тимур Юрьевич Запоев
    Тимур Юрьевич Запоев понравилась Дмитрий Александрович Пригов's фотография
    Предлагаю ознакомился с моей лекцией, прочитанной на ГТГ 8 мая 2003 года. Концептуализм – это тем или иным способом дефинированное определение направления, но и в то же самое время и в большей, может быть, степени – имена. Особенно у нас, когда под этим титлом подразумевалась достаточно большая и разнообразная группа художников и литераторов, многие из которых, строго говоря, в местах более корректных определений и терминологической строгости подобным образом названы быть не могли бы. Ну, да ладно. Что имеем, то и имеем, о том и говорим. Понятно, что, как и любое другое художественное направление, концептуализм имел почти укрытую ныне от исследователей (если такие сейчас и найдутся) пору зарождения и смутного самонеразличения, затем пору героического взлета и вот ныне – пору ухода в холодные, почти каменноугольные пласты истории культуры и искусства. То есть, он уже предмет, вернее, должен был бы быть предметом истории культуры и искусства. То есть, он уже не рекрутирует в свои ряды новые силы, хотя его герои и основатели еще полны энергии и функционируют в пределах своих собственных разработанных личных мифов. Понятно, что личные синдроматики, сглаживаемые в период группового бытия и функционирования давлением ближнего окружения и дивизионистским азартом, со временем обретают более явные черты и искривляют личные мифы, удаляя от генеральной линии любого направления. Все зависит от мощности этого самого мифа, что и определяет его актуальность или неактуальность в культуре. Тем более, что в пределах ныне сократившихся до 5–7 лет культурных возрастов (почти трагически разошедшихся возрастами биологическими и неимоверно удлинившимся сроком жизни) почти неизбежна ситуация для достаточно молодых художников реального переживания своих стилей и направлений и существования в пределах чужих либо кочевания по ним. Повторюсь, что все дело в мощности личного мифа. Тем более, что специфика местной культурной ситуации и образа бытования андерграунда целиком предоставила концептуализму возможность почти неповрежденно пройти через три реальных (а не только культурных!) поколения своей репрезентации. Теперь посмотрим на нынешнюю ситуацию у нас, естественно, держа в памяти вышеупомянутые общемировые стремительные и краткосрочные культурные процессы (что в определенной степени корреспондирует с известным заявлением Уорхола о том, что в будущем каждый будет знаменит на пять минут). Судя по результатам только что завершившейся художественной ярмарки «Арт-Москва», да и вообще, просто как бы сканируя ситуацию, во всяком случае в Москве, можно обрисовать определенную картину местной художественной жизни, в которой заметно явное исчезновение из экспозиций и с актуального горизонта обсуждений практики и имен наиболее чистых и последовательных представителей отечественного концептуализма. some text В принципе, конечно, вообще в мировом контексте тоже вполне наблюдаем естественный отход в тень радикальных концептуальных практик в плане вышеобозначенной нами невозможности рекрутирования новых сторонников под свои знамена. (Хотя отметим наличествующие и актуальные всякого рода наследования и интерпретации практики и эстетики концептуализма.) Однако, развитая и мощная система культурных институций и музеев на Западе давно уже закрепила и утвердила как сами эти практики, так и многочисленные имена. Они валоризированы, этаблированы, имеют цену на рынке и вполне актуальны в большом горизонте современной культуры и искусства. У нас же картина почти прямо противоположная и с институциями, и с именами, и с культурной памятью. Это касается не только концептуализма и не только прошлых, но и всех нынешних и, возможно, будущих имен и направлений. Конечно, если ситуация не изменится. Либо наличествует другой, более проблематичный выход для русских художников – впрямую, минуя местные наличествующие и отсутствующие культурные институции, вписаться в мировую историю искусства. Некоторым удалось. Но немногим. Это все так. А ведь совсем еще недавно наиболее радикальные российские концептуалисты были вполне поминаемы и их практики и имена были очень даже влиятельны в пределах российского изобразительного искусства (однако, при уже упомянутых резко сократившихся сроках в пределах культуры и искусства, это бытовое «совсем недавно» может вполне даже восприниматься как цельный и завершенный эон). Не мне вам напоминать это и напоминать эти имена. И теперь есть то, что есть теперь. Более не возвращаясь к проблеме естественного процесса расцвета и завершения стилей и естественной же реакции на него ему наследующих и последующих, попытаемся понять местный более широкий социокультурный контекст, отражающийся в этой узкой внутривидовой борьбе и отчасти порождающий ее. Прежде всего следует отметить, что в результате всего произошедшего в стране за последние 15 лет (да в широком смысле – за сотни лет) у нас не осталось никаких иных зон престижности, кроме денег и власти, что, собственно, одно и то же. Для нашего разговора о концептуализме (особенно в его московском изводе) с присущей ему культурно-критической доминантой существенно, что в стране отсутствуют зона академической престижности, гражданское общество и какое-нибудь более-менее влиятельное левооппозиционное движение, являющиеся основной питательной средой и потребителями культурно-критических тенденций в культуре и искусстве. Конечно, весьма существенно, при отсутствии вышеупомянутых позиций или ниш критической рефлексивной мысли, давление рынка и масс-медиа с их доминирующей красочной, почти галлюциногенной визуальностью, апеллирующей к сенсуальности и анестезирующей рефлексивное. (Интересно, что опять востребованный опыт некоторых соц-артистов воспринимается исключительно в его декоративной и развлекательной шоуподобной яркости. Тот же косолаповский Ленин с головой Микки-Мауса в этом контексте если и производит некий ужасающий эффект, то скорее в стилистике голливудских хорроров.) В результате всяческих пертурбаций, произошедших в стране, вообще наблюдается нарастание антиинтеллектуализма, что весьма соответствует традиционной культурной ситуации в России, где влияние рефлексивного и интеллектуального совпадает с моментами резких переломов в политической и социальной жизни и обращения к западному опыту и западным социальным и культурным моделям. И, соответственно, откат по всем фронтам сопровождается ярым и идеологизированным антиинтеллектуализмом. И под конец, если предполагать некоторые перспективы, где концептуальный и любой пост-пост-пост-концептуальный опыт может быть востребован, то, пожалуй, можно представить себе два принципиальных социальных проекта. Первый – развитие гражданского общества, образование зоны академической престижности и возникновение серьезной левооппозиционной мысли и левооппозиционного движения. Второй же – резкое ужесточение режима (при естественно сопутствующей апроприации основных культурных институций и вообще культурного пространства), отторгающего в оппозицию большую часть культурной элиты, которая и станет питающей средой и потребителем культурно-критической направленности в искусстве.Предлагаю ознакомился с моей лекцией, прочитанной на ГТГ 8 мая 2003 года. Концептуализм – это тем или иным способом дефинированное определение направления, но и в то же самое время и в большей, может быть, степени – имена. Особенно у нас, когда под этим титлом подразумевалась достаточно большая и р...Смотреть еще
    Предлагаю ознакомился с моей лекцией, прочитанной на ГТГ 8 мая 2003 года. Концептуализм – это тем или иным способом дефинированное определение направления, но и в то же самое время и в большей, может быть, степени – имена. Особенно у нас, когда под этим титлом подразумевалась достаточно большая и разнообразная группа художников и литераторов, многие из которых, строго говоря, в местах более корректных определений и терминологической строгости подобным образом названы быть не могли бы. Ну, да ладно. Что имеем, то и имеем, о том и говорим. Понятно, что, как и любое другое художественное направление, концептуализм имел почти укрытую ныне от исследователей (если такие сейчас и найдутся) пору зарождения и смутного самонеразличения, затем пору героического взлета и вот ныне – пору ухода в холодные, почти каменноугольные пласты истории культуры и искусства. То есть, он уже предмет, вернее, должен был бы быть предметом истории культуры и искусства. То есть, он уже не рекрутирует в свои ряды новые силы, хотя его герои и основатели еще полны энергии и функционируют в пределах своих собственных разработанных личных мифов. Понятно, что личные синдроматики, сглаживаемые в период группового бытия и функционирования давлением ближнего окружения и дивизионистским азартом, со временем обретают более явные черты и искривляют личные мифы, удаляя от генеральной линии любого направления. Все зависит от мощности этого самого мифа, что и определяет его актуальность или неактуальность в культуре. Тем более, что в пределах ныне сократившихся до 5–7 лет культурных возрастов (почти трагически разошедшихся возрастами биологическими и неимоверно удлинившимся сроком жизни) почти неизбежна ситуация для достаточно молодых художников реального переживания своих стилей и направлений и существования в пределах чужих либо кочевания по ним. Повторюсь, что все дело в мощности личного мифа. Тем более, что специфика местной культурной ситуации и образа бытования андерграунда целиком предоставила концептуализму возможность почти неповрежденно пройти через три реальных (а не только культурных!) поколения своей репрезентации. Теперь посмотрим на нынешнюю ситуацию у нас, естественно, держа в памяти вышеупомянутые общемировые стремительные и краткосрочные культурные процессы (что в определенной степени корреспондирует с известным заявлением Уорхола о том, что в будущем каждый будет знаменит на пять минут). Судя по результатам только что завершившейся художественной ярмарки «Арт-Москва», да и вообще, просто как бы сканируя ситуацию, во всяком случае в Москве, можно обрисовать определенную картину местной художественной жизни, в которой заметно явное исчезновение из экспозиций и с актуального горизонта обсуждений практики и имен наиболее чистых и последовательных представителей отечественного концептуализма. some text В принципе, конечно, вообще в мировом контексте тоже вполне наблюдаем естественный отход в тень радикальных концептуальных практик в плане вышеобозначенной нами невозможности рекрутирования новых сторонников под свои знамена. (Хотя отметим наличествующие и актуальные всякого рода наследования и интерпретации практики и эстетики концептуализма.) Однако, развитая и мощная система культурных институций и музеев на Западе давно уже закрепила и утвердила как сами эти практики, так и многочисленные имена. Они валоризированы, этаблированы, имеют цену на рынке и вполне актуальны в большом горизонте современной культуры и искусства. У нас же картина почти прямо противоположная и с институциями, и с именами, и с культурной памятью. Это касается не только концептуализма и не только прошлых, но и всех нынешних и, возможно, будущих имен и направлений. Конечно, если ситуация не изменится. Либо наличествует другой, более проблематичный выход для русских художников – впрямую, минуя местные наличествующие и отсутствующие культурные институции, вписаться в мировую историю искусства. Некоторым удалось. Но немногим. Это все так. А ведь совсем еще недавно наиболее радикальные российские концептуалисты были вполне поминаемы и их практики и имена были очень даже влиятельны в пределах российского изобразительного искусства (однако, при уже упомянутых резко сократившихся сроках в пределах культуры и искусства, это бытовое «совсем недавно» может вполне даже восприниматься как цельный и завершенный эон). Не мне вам напоминать это и напоминать эти имена. И теперь есть то, что есть теперь. Более не возвращаясь к проблеме естественного процесса расцвета и завершения стилей и естественной же реакции на него ему наследующих и последующих, попытаемся понять местный более широкий социокультурный контекст, отражающийся в этой узкой внутривидовой борьбе и отчасти порождающий ее. Прежде всего следует отметить, что в результате всего произошедшего в стране за последние 15 лет (да в широком смысле – за сотни лет) у нас не осталось никаких иных зон престижности, кроме денег и власти, что, собственно, одно и то же. Для нашего разговора о концептуализме (особенно в его московском изводе) с присущей ему культурно-критической доминантой существенно, что в стране отсутствуют зона академической престижности, гражданское общество и какое-нибудь более-менее влиятельное левооппозиционное движение, являющиеся основной питательной средой и потребителями культурно-критических тенденций в культуре и искусстве. Конечно, весьма существенно, при отсутствии вышеупомянутых позиций или ниш критической рефлексивной мысли, давление рынка и масс-медиа с их доминирующей красочной, почти галлюциногенной визуальностью, апеллирующей к сенсуальности и анестезирующей рефлексивное. (Интересно, что опять востребованный опыт некоторых соц-артистов воспринимается исключительно в его декоративной и развлекательной шоуподобной яркости. Тот же косолаповский Ленин с головой Микки-Мауса в этом контексте если и производит некий ужасающий эффект, то скорее в стилистике голливудских хорроров.) В результате всяческих пертурбаций, произошедших в стране, вообще наблюдается нарастание антиинтеллектуализма, что весьма соответствует традиционной культурной ситуации в России, где влияние рефлексивного и интеллектуального совпадает с моментами резких переломов в политической и социальной жизни и обращения к западному опыту и западным социальным и культурным моделям. И, соответственно, откат по всем фронтам сопровождается ярым и идеологизированным антиинтеллектуализмом. И под конец, если предполагать некоторые перспективы, где концептуальный и любой пост-пост-пост-концептуальный опыт может быть востребован, то, пожалуй, можно представить себе два принципиальных социальных проекта. Первый – развитие гражданского общества, образование зоны академической престижности и возникновение серьезной левооппозиционной мысли и левооппозиционного движения. Второй же – резкое ужесточение режима (при естественно сопутствующей апроприации основных культурных институций и вообще культурного пространства), отторгающего в оппозицию большую часть культурной элиты, которая и станет питающей средой и потребителем культурно-критической направленности в искусстве.
    Апр 11 '22
    0 1
    лайк
  • Тимур Юрьевич Запоев
    Тимур Юрьевич Запоев понравилась Дмитрий Александрович Пригов's фотография
    Концептуализм и соц-Арт!
    Концептуализм и соц-Арт!
    Апр 11 '22
    0 1
    лайк
  • Тимур Юрьевич Запоев
    Тимур Юрьевич Запоев понравилась Дмитрий Александрович Пригов's фотография
    Апр 11 '22
    0 1
    лайк
  • Тимур Юрьевич Запоев
    Тимур Юрьевич Запоев понравилась Дмитрий Александрович Пригов's фотография
    Куриный суп, бывает, варишь А в супе курица лежит И сердце у тебя дрожит И ты ей говоришь: Товарищь! — Тамбовский волк тебе товарищ! — И губы у нее дрожат Мне имя есть Анавелах И жаркий аравийский прах — Мне товарищ
    Куриный суп, бывает, варишь А в супе курица лежит И сердце у тебя дрожит И ты ей говоришь: Товарищь! — Тамбовский волк тебе товарищ! — И губы у нее дрожат Мне имя есть Анавелах И жаркий аравийский прах — Мне товарищ
    Апр 11 '22
    0 1
    лайк
  • Тимур Юрьевич Запоев
    Тимур Юрьевич Запоев понравилась Дмитрий Александрович Пригов's фотография
    Иллюстрация из сборника статей «Пригов и концептуализм». Москва, 2014 год.
    Иллюстрация из сборника статей «Пригов и концептуализм». Москва, 2014 год.
    Апр 11 '22
    0 1
    лайк
Вам нужно войти на сайт, чтобы оставить комментарий
Нет комментариев
Правила пользования | О проекте | КГАОУ КЦО | Мобильная версия
© Все права защищены. Litok
Oxwall Community Software
'':
effect_fade
effect_slide
Рейтинг:
         
Социальная сеть литературных героев