Аватар ожидает проверку
| Пользователь | |
|---|---|
| Статус в соцсети | герой произведения |
| Паспорт профиля | |
|---|---|
| Дата регистрации | 15/06/2026 |
Фотоальбомы
- Альбомов 1
- Просмотреть все
Серге́й Миха́йлович Соловьёв - я русский поэт. Сын переводчика М. С. Соловьёва, внук историка С. М. Соловьёва и А. Г. Коваленской, племянник философа Владимира Соловьёва, троюродный брат Александра Блока, друг Андрея Белого.
Новостная лента
- 5555
-
одно из произведением в моем сборнике
«Возвращение в дом отчий. Четвёртая книга стихов. 1913—1915»
СВЯТОЙ МОСКВЕ
Полная народом богомольным,
Ты, слиясь в один небесный хор,
Славишь Бога звоном колокольным
От Кремля до Воробьевых гор.
Иоанна золотых глаголов
Полны храмы; в чашах рдеет кровь;
Каждый день на тысяче престолов
Царь Небесный заклан вновь и вновь.
Пусть растут громады Вавилона:
Как и прежде, зелена земля,
И несется радостного звона
Древний гимн над башнями Кремля.
Слышу сладкий ветр весны церковной,
И победы час невдалеке,
С дня, как дан Москве отец духовный,
Кроткий старец в белом клобуке.
Бедный сын незнаемого рода,
Вскормленный Сибирскою рекой,
Он – избранник русского народа,
Он – печальник черни городской.
Легкий и бесплотный, как икона,
Добрый пастырь страждущих овец,
Он к толпе спускается с амвона
И ведет беседу, как отец.
В бурях азиатской полунощи,
Укрепил для подвига Христос
Эту плоть, иссохшую, как мощи,
С чистым снегом старческих волос.
И несут к нему страдальцы бремя
Нищеты и несказанных мук:
Всё врачует, как в былое время,
Белый патриаршеский клобук.
С ангельскою нежностью во гласе,
Рядом с ним, труды его деля,
Выступает кроткий Анастасий,
С посохом, по площади Кремля.
Облеченный ризою червленой,
Он, – как древний мученик в крови,
Бледный лик, постами истомленный,
Озарен сиянием любви.
Кто сей третий черноризец строгий?
(Как бела, нежна его рука!) –
Князь, презревший род свой для убогой
Кельи и простого клобука.
С темным, сокрушенным, строгим взором,
Всю толпу волнуя громом уст,
Голубым сияя омофором,
Он идет, как новый Златоуст.
Он не помнит пиршеств многолюдных,
Суета от сердца далека.
Побледнела в четках изумрудных
Княжеская, гордая рука.
Шум толпы ему докучен ныне,
И труды правленья – тяжелей:
Улетел бы к Оптиной пустыне
Строгий ангел Дмитровских полей.
Только там – всё то, что сердцу мило,
Тихие надгробные кресты…
И зовет Амвросия могила
Инока из мира суеты…
Не во сне ли было то виденье?
Неужели вновь она жива,
В золоте, в дыму кадил и в пеньи
Третий Рим – священная Москва?
Всё опять, как и во время оно:
Верою горящие сердца,
Ангелы Кремлевского Сиона,
Первый снег на площади дворца.
Град родной! Ты не узнаешь тлена,
И залог священный есть у нас:
Мощи патриарха Гермогена,
Кто страну родную мукой спас.
1913одно из произведением в моем сборнике
«Возвращение в дом отчий. Четвёртая книга стихов. 1913—1915»
СВЯТОЙ МОСКВЕ
Полная народом богомольным,
Ты, слиясь в один небесный хор,
Славишь Бога звоном колокольным
От Кремля до Воробьевых гор.
<...Смотреть ещеИюнь 150 0Вам нужно войти на сайт, чтобы оставить комментарий -
Июнь 150 0Вам нужно войти на сайт, чтобы оставить комментарий
-
Июнь 150 0Вам нужно войти на сайт, чтобы оставить комментарий
-
Есть явления, по-видимому, мелкие, но которые служат верным мерилом общественного развития. Так, например, мы не можем допустить высокой степени этого развития там, где на многолюдной улице большого города человек, встретив знакомого, преспокойно останавливается поговорить с ним на средине дороги, или там, где не умеют держаться правой стороны, или там, где позволяют себе ездить во всю прыть опять по многолюдным улицам больших городов. Все эти явления пахнут степью, показывают, что люди привыкли жить особе, как жили предки, дреговичи или вятичи, не понимают, что в обществе, прежде чем сделать какое-нибудь движение, надобно подумать: а что будет от этого другим?Есть явления, по-видимому, мелкие, но которые служат верным мерилом общественного развития. Так, например, мы не можем допустить высокой степени этого развития там, где на многолюдной улице большого города человек, встретив знакомого, преспокойно останавливается поговорить с ним на средине дороги, и...Смотреть ещеИюнь 150 0Вам нужно войти на сайт, чтобы оставить комментарий
-
Моему дорогому другу и товарищу - Андрею Белому:
"Мужайся! Над душою снова
Передрассветный небосклон,
Дивеева заветный сон
И сосны грозные Сарова".
Зачем зовешь к покинутым местам,
Где человек постом и тленьем дышит?
Не знаю я: быть может, правда там,
Но правды той душа моя не слышит.
Кто не плевал на наш святой алтарь?
Пора признать, мы виноваты оба:
Я выдал сам, неопытный ключарь,
Ключи его пророческого гроба.
И вот заветная святыня та
Поругана, кощунственно открыта
Для первого нахального шута,
Для торгаша, алкающего сбыта.
Каких орудий против нас с тобой
Не воздвигала темная эпоха?
Глумленье над любимою мечтой
И в алтаре — ломанье скомороха!
Беги, кому святыня дорога,
Беги, в ком не иссяк родник духовный:
Давно рукой незримого врага
Отравлен плод смоковницы церковной.
Вот отчего, мой дорогой поэт,
Я не могу, былые сны развеяв,
Найти в душе словам твоим ответ,
Когда зовешь в таинственный Дивеев.
Она одна, одна — моя любовь,
И к ней одной теперь моя дорога:
Она одна вернуть мне может вновь
Уже давно потерянного Бога.
Моему дорогому другу и товарищу - Андрею Белому:
"Мужайся! Над душою снова
Передрассветный небосклон,
Дивеева заветный сон
И сосны грозные Сарова".
Зачем зовешь к покинутым местам,
Где человек постом и тленьем дышит?
Не знаю я: быть мо...Смотреть ещеИюнь 150 0Вам нужно войти на сайт, чтобы оставить комментарий -
Июнь 150 0Вам нужно войти на сайт, чтобы оставить комментарий
-
В юности я дружил с Блоком и А. Белым, Блоку подражал в первых стихотворных опытах, он мне помогал. В 1907 была издана моя первая книга стихов, озаглавленная «Цветы и ладан».
Июнь 150 0Вам нужно войти на сайт, чтобы оставить комментарий -
-
Вам нужно войти на сайт, чтобы оставить комментарий
Нет комментариев
