Социальная сеть литературных героев
ru
Litok

Фотоальбомы

Выбрать альбом
Выбрать альбом

Новостная лента

  • Описание
    Если бы у меня была возможность обратиться к читателям будущего, я сказала бы следующее. Не бойтесь думать самостоятельно. Каждая эпоха предлагает готовые ответы. Каждая власть уверена в своей правоте. Каждое поколение считает свои взгляды единственно верными. Но история показывает, что истина редко бывает такой простой. Я прожила долгую жизнь и увидела многое: расцвет русской культуры, революцию, войны, эмиграцию, разрушение привычного мира. И всё это время меня не покидала одна мысль: человек обязан сохранять внутреннюю свободу. Свободу задавать вопросы. Свободу сомневаться. Свободу искать собственный путь. Литература существует именно для этого. Хорошая книга не даёт готовых решений. Она заставляет думать. Если мои стихи, статьи, дневники или воспоминания помогут кому-то лучше понять себя и свою эпоху, значит, они были написаны не напрасно. Мы все однажды становимся частью прошлого. Но слова способны пережить время. И пока их читают — автор продолжает жить. Спасибо всем, кто остаётся рядом через страницы книг. Ваша, Зинаида Гиппиус.Если бы у меня была возможность обратиться к читателям будущего, я сказала бы следующее. Не бойтесь думать самостоятельно. Каждая эпоха предлагает готовые ответы. Каждая власть уверена в своей правоте. Каждое поколение считает свои взгляды единственно верными. Но история показывает, что истина ред...Смотреть еще
    Если бы у меня была возможность обратиться к читателям будущего, я сказала бы следующее. Не бойтесь думать самостоятельно. Каждая эпоха предлагает готовые ответы. Каждая власть уверена в своей правоте. Каждое поколение считает свои взгляды единственно верными. Но история показывает, что истина редко бывает такой простой. Я прожила долгую жизнь и увидела многое: расцвет русской культуры, революцию, войны, эмиграцию, разрушение привычного мира. И всё это время меня не покидала одна мысль: человек обязан сохранять внутреннюю свободу. Свободу задавать вопросы. Свободу сомневаться. Свободу искать собственный путь. Литература существует именно для этого. Хорошая книга не даёт готовых решений. Она заставляет думать. Если мои стихи, статьи, дневники или воспоминания помогут кому-то лучше понять себя и свою эпоху, значит, они были написаны не напрасно. Мы все однажды становимся частью прошлого. Но слова способны пережить время. И пока их читают — автор продолжает жить. Спасибо всем, кто остаётся рядом через страницы книг. Ваша, Зинаида Гиппиус.
    Июнь 4
    0 0
  • Последние годы моей жизни прошли в Париже.

    Мир вокруг стремительно менялся. Многие из моих друзей уже ушли. Серебряный век, казавшийся когда-то вечным, постепенно становился историей.

    Я всё чаще обращалась к воспоминаниям.

    Иногда мне казалось, что я храню целую эпоху внутри себя. Лица поэтов, шум петербургских улиц, литературные вечера, бесконечные разговоры о судьбе России — всё это продолжало жить в памяти, даже когда сам мир становился другим.

    С возрастом начинаешь иначе смотреть на время.

    В молодости кажется, что впереди бесконечность. Позже понимаешь: ценность жизни не в её продолжительности, а в том, что удалось создать и сохранить.

    Я не знаю, насколько удачными были мои книги. Это решат читатели.

    Но я знаю другое: я старалась оставаться верной себе.

    Не подстраиваться под моду. Не менять убеждения ради удобства. Не отказываться от собственных мыслей только потому, что они кому-то не нравятся.

    Возможно, именно это я считаю главным итогом своей жизни.    Последние годы моей жизни прошли в Париже.

    Мир вокруг стремительно менялся. Многие из моих друзей уже ушли. Серебряный век, казавшийся когда-то вечным, постепенно становился историей.

    Я всё чаще обращалась к воспоминаниям.

    Иногда мне казалось, что я храню...Смотреть еще
    Июнь 4
    0 0
  • Описание
    В 1941 году не стало Дмитрия Мережковского. Более пятидесяти лет мы шли по жизни рядом. За это время случилось всё: литературные успехи, громкие споры, революция, эмиграция, потеря родины и бесконечные попытки понять происходящее вокруг. Когда человек так долго присутствует в твоей жизни, трудно представить мир без него. Наш союз часто обсуждали окружающие. Одни восхищались им, другие не понимали. Но мало кто видел, сколько труда, терпения и взаимного уважения стояло за этими десятилетиями. Мы были очень разными людьми. Именно поэтому наши разговоры никогда не заканчивались. Мы спорили о литературе, религии, политике, истории. Иногда соглашались, иногда нет. Но всегда продолжали искать ответы вместе. После его смерти я особенно остро почувствовала одиночество. Эмиграция и без того лишила нас многих друзей и привычного мира. Теперь ушёл человек, который был свидетелем почти всей моей жизни. Но память удивительна. Она позволяет продолжать разговор даже тогда, когда собеседника уже нет рядом. И сегодня, вспоминая Дмитрия Сергеевича, я прежде всего думаю не о потерях, а о благодарности за годы, которые нам были даны.В 1941 году не стало Дмитрия Мережковского. Более пятидесяти лет мы шли по жизни рядом. За это время случилось всё: литературные успехи, громкие споры, революция, эмиграция, потеря родины и бесконечные попытки понять происходящее вокруг. Когда человек так долго присутствует в твоей жизни, трудно п...Смотреть еще
    В 1941 году не стало Дмитрия Мережковского. Более пятидесяти лет мы шли по жизни рядом. За это время случилось всё: литературные успехи, громкие споры, революция, эмиграция, потеря родины и бесконечные попытки понять происходящее вокруг. Когда человек так долго присутствует в твоей жизни, трудно представить мир без него. Наш союз часто обсуждали окружающие. Одни восхищались им, другие не понимали. Но мало кто видел, сколько труда, терпения и взаимного уважения стояло за этими десятилетиями. Мы были очень разными людьми. Именно поэтому наши разговоры никогда не заканчивались. Мы спорили о литературе, религии, политике, истории. Иногда соглашались, иногда нет. Но всегда продолжали искать ответы вместе. После его смерти я особенно остро почувствовала одиночество. Эмиграция и без того лишила нас многих друзей и привычного мира. Теперь ушёл человек, который был свидетелем почти всей моей жизни. Но память удивительна. Она позволяет продолжать разговор даже тогда, когда собеседника уже нет рядом. И сегодня, вспоминая Дмитрия Сергеевича, я прежде всего думаю не о потерях, а о благодарности за годы, которые нам были даны.
    Июнь 4
    0 0
  • Дневник — один из самых честных жанров.

    В стихах можно спрятаться за образами. В прозе — за сюжетом и героями. Но когда человек ведёт дневник, ему приходится говорить с самим собой.

    На протяжении многих лет я записывала свои наблюдения, мысли и переживания. Особенно важными стали записи революционных лет. Мир вокруг менялся стремительно, и мне хотелось сохранить свидетельство происходящего.

    Я понимала, что мои оценки могут показаться слишком резкими. Но писать иначе не умела.

    Время показало, что личные дневники способны рассказать об эпохе не меньше, чем официальные документы. Через них видно настроение людей, их страхи, надежды и сомнения.

    Когда я перечитываю старые записи, то встречаю прежнюю себя. Молодую, уверенную, иногда ошибающуюся, иногда слишком категоричную.

    Наверное, каждый человек меняется с возрастом.

    Но есть вещи, которые остаются неизменными. Для меня это стремление искать истину и говорить то, что считаю правильным.

    Даже если кому-то это не нравится.    Дневник — один из самых честных жанров.

    В стихах можно спрятаться за образами. В прозе — за сюжетом и героями. Но когда человек ведёт дневник, ему приходится говорить с самим собой.

    На протяжении многих лет я записывала свои наблюдения, мысли и переживания. Особенно важ...Смотреть еще
    Июнь 4
    0 0
  • Описание
    Мне посчастливилось жить среди людей, которые сегодня считаются классиками. Я знала Александра Блока, Валерия Брюсова, Андрея Белого и многих других представителей Серебряного века. Между нами случались споры, конфликты и недопонимания. Иногда литературные разногласия превращались почти в личные войны. Но именно в таких столкновениях рождались новые идеи. Особенно интересной фигурой для меня всегда оставался Александр Блок. Он был человеком огромного таланта и редкой внутренней чувствительности. Его поэзия отражала тревоги целой эпохи. Мы не всегда соглашались друг с другом. Более того, некоторые наши оценки литературы и политики заметно различались. Но это не мешало мне видеть масштаб его личности. Вообще, Серебряный век часто представляют как время дружбы и вдохновения. На самом деле это была эпоха постоянного поиска. Каждый стремился найти собственный путь в искусстве. Мы спорили потому, что нам было небезразлично будущее русской культуры. Сегодня многие из тех споров кажутся далёкими. Но книги, созданные тогда, продолжают жить. Наверное, это и есть главная победа литературы над временем.Мне посчастливилось жить среди людей, которые сегодня считаются классиками. Я знала Александра Блока, Валерия Брюсова, Андрея Белого и многих других представителей Серебряного века. Между нами случались споры, конфликты и недопонимания. Иногда литературные разногласия превращались почти в личные во...Смотреть еще
    Мне посчастливилось жить среди людей, которые сегодня считаются классиками. Я знала Александра Блока, Валерия Брюсова, Андрея Белого и многих других представителей Серебряного века. Между нами случались споры, конфликты и недопонимания. Иногда литературные разногласия превращались почти в личные войны. Но именно в таких столкновениях рождались новые идеи. Особенно интересной фигурой для меня всегда оставался Александр Блок. Он был человеком огромного таланта и редкой внутренней чувствительности. Его поэзия отражала тревоги целой эпохи. Мы не всегда соглашались друг с другом. Более того, некоторые наши оценки литературы и политики заметно различались. Но это не мешало мне видеть масштаб его личности. Вообще, Серебряный век часто представляют как время дружбы и вдохновения. На самом деле это была эпоха постоянного поиска. Каждый стремился найти собственный путь в искусстве. Мы спорили потому, что нам было небезразлично будущее русской культуры. Сегодня многие из тех споров кажутся далёкими. Но книги, созданные тогда, продолжают жить. Наверное, это и есть главная победа литературы над временем.
    Июнь 4
    0 0
  • Даже вдали от России я не перестала заниматься литературой.

    Некоторые думают, что эмиграция означает конец творческой жизни. Для меня всё было иначе. Да, мы потеряли родину, привычный круг общения и возможность свободно обращаться к русскому читателю. Но мы сохранили главное — русский язык.

    В Париже я много писала, выступала на литературных вечерах, участвовала в деятельности различных эмигрантских объединений. Русская культура продолжала жить, несмотря на границы и политические перемены.

    Особое место в моей работе занимали воспоминания. Чем дальше уходили годы, тем сильнее хотелось сохранить память о людях, с которыми меня свела судьба. Я писала о поэтах, писателях, мыслителях Серебряного века. Мне казалось важным оставить свидетельство эпохи, которую уже невозможно вернуть.

    Эмиграция научила меня ценить память. Иногда воспоминания становятся единственным мостом между прошлым и настоящим.

    Мы не знали, увидим ли Россию снова. Но мы могли сохранить её в книгах.

    Именно поэтому я продолжала писать.    Даже вдали от России я не перестала заниматься литературой.

    Некоторые думают, что эмиграция означает конец творческой жизни. Для меня всё было иначе. Да, мы потеряли родину, привычный круг общения и возможность свободно обращаться к русскому читателю. Но мы сохранили главное — русский...Смотреть еще
    Июнь 4
    0 0
  • Описание
    Париж стал нашим новым домом. Конечно, слово «дом» здесь условно. Настоящий дом остался далеко на востоке. Но именно во Франции прошли десятилетия моей жизни. Париж тех лет был наполнен русской речью. Здесь жили тысячи эмигрантов. Бывшие министры и студенты, генералы и поэты, преподаватели и артисты. Каждый привёз с собой свою Россию. Мы продолжали писать, издавать книги, устраивать литературные вечера. Казалось, что русская культура не исчезла, а просто временно переместилась за границу. Но эмиграция оказалась испытанием. Многие бедствовали. Кто-то был вынужден работать на тяжёлых работах. Кто-то так и не смог привыкнуть к новой жизни. Среди эмигрантов возникали споры и конфликты. Нас объединяла любовь к родине, но взгляды на её будущее часто различались. И всё же именно в Париже я написала многие важные тексты и воспоминания. Иногда меня спрашивали, чувствую ли я себя француженкой. Нет. Я жила во Франции, восхищалась её культурой и людьми, но всегда оставалась русским писателем. Это невозможно изменить.Париж стал нашим новым домом. Конечно, слово «дом» здесь условно. Настоящий дом остался далеко на востоке. Но именно во Франции прошли десятилетия моей жизни. Париж тех лет был наполнен русской речью. Здесь жили тысячи эмигрантов. Бывшие министры и студенты, генералы и поэты, преподаватели и артис...Смотреть еще
    Париж стал нашим новым домом. Конечно, слово «дом» здесь условно. Настоящий дом остался далеко на востоке. Но именно во Франции прошли десятилетия моей жизни. Париж тех лет был наполнен русской речью. Здесь жили тысячи эмигрантов. Бывшие министры и студенты, генералы и поэты, преподаватели и артисты. Каждый привёз с собой свою Россию. Мы продолжали писать, издавать книги, устраивать литературные вечера. Казалось, что русская культура не исчезла, а просто временно переместилась за границу. Но эмиграция оказалась испытанием. Многие бедствовали. Кто-то был вынужден работать на тяжёлых работах. Кто-то так и не смог привыкнуть к новой жизни. Среди эмигрантов возникали споры и конфликты. Нас объединяла любовь к родине, но взгляды на её будущее часто различались. И всё же именно в Париже я написала многие важные тексты и воспоминания. Иногда меня спрашивали, чувствую ли я себя француженкой. Нет. Я жила во Франции, восхищалась её культурой и людьми, но всегда оставалась русским писателем. Это невозможно изменить.
    Июнь 4
    0 0
  • Описание
    В конце 1919 года мы приняли решение покинуть Россию. Это был один из самых тяжёлых выборов в моей жизни. Уезжая, я не чувствовала радости или облегчения. Наоборот. Казалось, будто я прощаюсь с частью самой себя. Россия была моей родиной, языком моих стихов, источником моих мыслей и воспоминаний. Но оставаться становилось невозможно. Сначала наш путь лежал через Польшу. Вокруг было множество таких же изгнанников. Учёные, писатели, художники, офицеры — люди самых разных судеб оказались оторваны от дома. Каждый надеялся, что разлука будет временной. Многие искренне верили, что скоро смогут вернуться. Со временем стало ясно: эмиграция затянется на долгие годы. Я часто думаю о том, что такое родина. Это не только территория или государство. Это воспоминания, запахи детства, любимые книги, знакомые улицы, родная речь. Можно уехать из страны. Но страна продолжает жить внутри человека.В конце 1919 года мы приняли решение покинуть Россию. Это был один из самых тяжёлых выборов в моей жизни. Уезжая, я не чувствовала радости или облегчения. Наоборот. Казалось, будто я прощаюсь с частью самой себя. Россия была моей родиной, языком моих стихов, источником моих мыслей и воспоминаний. ...Смотреть еще
    В конце 1919 года мы приняли решение покинуть Россию. Это был один из самых тяжёлых выборов в моей жизни. Уезжая, я не чувствовала радости или облегчения. Наоборот. Казалось, будто я прощаюсь с частью самой себя. Россия была моей родиной, языком моих стихов, источником моих мыслей и воспоминаний. Но оставаться становилось невозможно. Сначала наш путь лежал через Польшу. Вокруг было множество таких же изгнанников. Учёные, писатели, художники, офицеры — люди самых разных судеб оказались оторваны от дома. Каждый надеялся, что разлука будет временной. Многие искренне верили, что скоро смогут вернуться. Со временем стало ясно: эмиграция затянется на долгие годы. Я часто думаю о том, что такое родина. Это не только территория или государство. Это воспоминания, запахи детства, любимые книги, знакомые улицы, родная речь. Можно уехать из страны. Но страна продолжает жить внутри человека.
    Июнь 4
    0 0
  • 1917 год разделил мою жизнь на «до» и «после».

    Когда началась революция, многие мои знакомые встретили её с надеждой. Казалось, что Россия наконец сможет избавиться от старых проблем и построить более справедливое общество.

    Я тоже понимала необходимость перемен.

    Но очень быстро стало ясно, что вместо свободы страна погружается в хаос.

    Я видела, как рушатся привычные устои, как исчезают законы, как ненависть становится главным языком политики. Люди, ещё недавно говорившие о братстве и равенстве, начали делить мир на своих и чужих.

    Особенно тяжело было наблюдать за судьбой культуры. Многие писатели и мыслители оказались ненужными новой власти. Искусство всё чаще требовали подчинить идеологии.

    Я не могла принять такую Россию.

    Позже свои впечатления я записала в дневниках. Сегодня они помогают понять, каким страшным и противоречивым было то время для многих представителей русской интеллигенции.

    Революция изменила страну навсегда.

    Но она изменила и меня.    1917 год разделил мою жизнь на «до» и «после».

    Когда началась революция, многие мои знакомые встретили её с надеждой. Казалось, что Россия наконец сможет избавиться от старых проблем и построить более справедливое общество.

    Я тоже понимала необходимость перемен.
    ...Смотреть еще
    Июнь 4
    0 0
  • Всю жизнь окружающие пытались решить, какой я должна быть.

    Одних раздражали мои взгляды. Других — манера говорить. Третьих — одежда и внешний вид. Я часто слышала, что женщина обязана быть скромной, тихой и предсказуемой.

    Но почему?

    Я никогда не понимала, почему общество требует от человека соответствовать заранее придуманной роли. Если мысль свободна, почему её владелец должен жить по чужим правилам?

    Меня называли декаденткой, мистиком, провокатором. Иногда даже обвиняли в стремлении шокировать публику. На самом деле я просто не любила лицемерие.

    Мне было интереснее быть собой, чем соответствовать ожиданиям.

    Вероятно, именно поэтому вокруг моего имени всегда возникало множество слухов и легенд. Кто-то видел во мне опасную женщину. Кто-то — талантливую поэтессу. Кто-то — религиозного мыслителя.

    Истина, как обычно, находилась где-то посередине.

    С возрастом я поняла одну важную вещь: общественное мнение меняется быстрее ветра. Сегодня тебя осуждают, завтра восхищаются, послезавтра забывают. Поэтому жить стоит не ради чужого одобрения, а ради собственной правды.    Всю жизнь окружающие пытались решить, какой я должна быть.

    Одних раздражали мои взгляды. Других — манера говорить. Третьих — одежда и внешний вид. Я часто слышала, что женщина обязана быть скромной, тихой и предсказуемой.

    Но почему?

    Я никогда не понимала,...Смотреть еще
    Июнь 4
    0 0
Вам нужно войти на сайт, чтобы оставить комментарий
Нет комментариев
Правила пользования | О проекте | КГАОУ КЦО | Мобильная версия
© Все права защищены. Litok
Oxwall Community Software
'':
effect_fade
effect_slide
Рейтинг:
         
Социальная сеть литературных героев