-
Вадим Шершеневич ОписаниеЯ прошел три школы. Если из символизма, в который я вошел ребенком, я успел почерпнуть знание школ прежнего мира, осознание роли культуры и самую культуру, если из футуризма я вынес задор и готовность лить чернильную кровь за свои молодые и крепкие идеи, то в имажинизме я усвоил многие филологические принципы и самую сущность поэзии, той поэзии, которая, по выражению Есенина, должна стать «междупланетной связью». Но за многие годы поэтической работы (я никогда не сказал бы «творчества»} я заметил одно: [всегда наибольшее впечатление оставляли мои не самые глубокие, не самые серьезные работы и книги, а самые развязные]. Серьезность книги и ее подлинная талантливость отнюдь не обеспечивают внимания к книге и не гарантируют ее успех. К сожалению, часто наибольший успех и мест развязная книжка. Успех сопровождает ее. Серьезную книгу успех догоняет позже. Мы знаем ряд книг, ставших классическими после смерти автора, но при жизни не принесших автору ничего, кроме огорчений. И внутри самой книги, к сожалению, критика замечает и отмечает не самые важные достижения и не самые грубые ошибки, а наиболее бросающиеся в глаза. Уже отойдя от имажинизма, я выпустил самую серьезную за всю мою жизнь книгу стихов «Итак, итог». Книга прошла незаметно и для читателя и для критики. С тех пор я не печатаю стихов. С тех пор я существую в литературе по контрамарке «на свободное место».Я прошел три школы. Если из символизма, в который я вошел ребенком, я успел почерпнуть знание школ прежнего мира, осознание роли культуры и самую культуру, если из футуризма я вынес задор и готовность лить чернильную кровь за свои молодые и крепкие идеи, то в имажинизме я усвоил многие филологически...Смотреть еще![Я прошел три школы. Если из символизма, в который я вошел ребенком, я успел почерпнуть знание школ прежнего мира, осознание роли культуры и самую культуру, если из футуризма я вынес задор и готовность лить чернильную кровь за свои молодые и крепкие идеи, то в имажинизме я усвоил многие филологические принципы и самую сущность поэзии, той поэзии, которая, по выражению Есенина, должна стать «междупланетной связью». Но за многие годы поэтической работы (я никогда не сказал бы «творчества»} я заметил одно: [всегда наибольшее впечатление оставляли мои не самые глубокие, не самые серьезные работы и книги, а самые развязные]. Серьезность книги и ее подлинная талантливость отнюдь не обеспечивают внимания к книге и не гарантируют ее успех. К сожалению, часто наибольший успех и мест развязная книжка. Успех сопровождает ее. Серьезную книгу успех догоняет позже. Мы знаем ряд книг, ставших классическими после смерти автора, но при жизни не принесших автору ничего, кроме огорчений. И внутри самой книги, к сожалению, критика замечает и отмечает не самые важные достижения и не самые грубые ошибки, а наиболее бросающиеся в глаза. Уже отойдя от имажинизма, я выпустил самую серьезную за всю мою жизнь книгу стихов «Итак, итог». Книга прошла незаметно и для читателя и для критики. С тех пор я не печатаю стихов. С тех пор я существую в литературе по контрамарке «на свободное место».](https://litok.kco27.ru/ow_userfiles/plugins/photo/photo_preview_1989_69d38b7606592.jpg)
Апр 60 0
