Я знал, что у меня дольше всего продержится ум и сердце. Так и есть. Ноги уже не мои. Ум ещё мой. Сердце пока тоже.
«Трудно тебе умирать?» — спросила давеча няня Фонка.
«Да», — ответил я.
Кажется, это было моё последнее слово на Земле. Простое. Как всё, что я искал в уравнениях времени.