Я лежу в углу чужой комнаты. Под головой — мешок с рукописями. Желудок пуст, как глазница черепа. Мысли о хлебе. Не о звёздном языке, не о Ладомире — о краюшке, о корке, о чёрством ломте. Голод — это докучливая муха, от которой не отмахнуться.