Путь из Харара в Шейх-Гуссейн был удивительно труден. Мне даже пришлось охотиться, чтоб добыть пропитание. Но я был не единственным охотником - мой хищный коллега чуть не утащил Сверчкова. К счастью, нам прислали провизию. Дарителю я посвятил стихи:
Жирный негр восседал на персидских коврах
В полутёмной неубранной зале,
Точно идол, в браслетах, серьгах и перстнях,
Лишь глаза его дивно сверкали.
Путь из Харара в Шейх-Гуссейн был удивительно труден. Мне даже пришлось охотиться, чтоб добыть пропитание. Но я был не единственным охотником - мой хищный коллега чуть не утащил Сверчкова. К счастью, нам прислали провизию. Дарителю я посвятил стихи:
