Пожалуй, во время этих смут я не обнажил сабли ни в донских степях, ни на Кавказе. Моим фронтом стала «Всемирная литература», лекции по теории поэзии и руководство Союзом поэтов в застывшем Петрограде. Тем неожиданнее финал: ночь, засада ЧК и арест 4 августа. Похоже, мой путь земного пилигрима подходит к концу. Слово сказано, остальное — вечность. Пожалуй, во время этих смут я не обнажил сабли ни в донских степях, ни на Кавказе. Моим фронтом стала «Всемирная литература», лекции по теории поэзии и руководство Союзом поэтов в застывшем Петрограде. Тем неожиданнее финал: ночь, засада ЧК и арест 4 августа. Похоже, мой путь земного пилигрима подхо...Смотреть еще
